Эта страшная и смешная игра Red Spetznaz - Александр ВИН

Одним движением Глеб Никитин перемахнул через поручни монтажной люльки, тихо приткнувшейся на земле почти у самого входа в здание, взял в руки чёрную пластмассовую коробку управления, немного пощёлкал ею и.…

Влекомый приятным электрическим жужжанием, к ужасу и восторгу толпы, он взмыл на десяток метров вверх, вдоль блестящих фасадных стёкол, откуда и обратился с речью к своему непокорному народу.

– До свиданья, друзья мои!

Раздались многочисленные иностранные крики «Ура!» и вверх полетело несколько мятых военных шапок.

– Мы несколько непростых дней жили в мире и согласии, и мне больно сейчас расставаться с вами… – Глеб Никитин вытер воображаемую слезу, и в толпе послышались вздохи. – Но мой друг Солнце настоятельно зовет меня, и я повинуюсь: ведь Солнце более могущественный волшебник, чем я! Вспоминайте обо мне, но не слишком грустите: грусть вредит пищеварению. Соблюдайте мои законы! Запомните меня таким!

Полицейский внизу ещё только набирал в себя воздуха, чтобы грубо закричать, а Глеб уже спустился. Обнял на земле притихшего Стивена.

– Не грусти старина – лихие времена проходят, а лихие парни остаются!

Раздавались редкие щелчки фотоаппаратов….

По очереди однополчане подходили к капитану Глебу и оставляли свои автографы на его бело-маечной груди.

Улыбнулся Хулио.

– Пока! Я обязательно приеду ещё!

Обниматься и целоваться полез по-свойски Николас.

– Будешь у нас, в Голландии, заезжай в гости!

– Уж лучше вы к нам! Услышишь крик жаворонка – ты среди друзей!

Нетерпеливо завывая, на полупустую утреннюю стоянку влетел мотоцикл.

Резко остановился между рядов ожидающих автомобилей, щёлкнула подножка, закачался на руле большой чёрный шлем.

Прыгая через две ступеньки, к Глебу и его друзьям подскочил сын.

– Успел!

Не отдышавшись, как следует, и, получив в ответ молчаливую улыбку отца, Сашка стал раздавать участникам игры диски с памятными фотографиями.

Молодой швед поинтересовался у Глеба:

– А на следующий год кто будет вести наш маршрут?

Словно давно ожидая этого тихого вопроса, замерли все.

– Вот ваш новый сержант… Он готов, он умеет и сможет.

Глеб Никитин уважительно подтолкнул вперёд Бориску.

Бледный сквозь румянец загара, в новеньком пиджаке и смятом галстуке, Бориска терзал свои неловкие ладошки, сложенные за спиной.

– Держи, Борис….

Капитан Глеб при всех, тщательно и солидно, пожал взволнованному парню руку.

– Во флотском особом отделе я уже договорился.

Кто-то аккуратно кашлянул за его плечом.

«Ого! Не успеешь помянуть…».

Опять в форме и опять капитан-лейтенант.

– Вас просит прибыть в VIP-зал аэропорта контр-адмирал. Как только вы освободитесь.

Настроение было соответствующим. Хотелось шуток, забав, кроссвордов и несложных ребусов.

– Привет, служивый! Не спится?

– Да вот, московского коллегу из штаба провожаю…

– Ой, ли? А не меня ты тут, случаем, контролируешь?

– Нужен ты мне, без коньяка-то….

Напитки появились по-военному быстро.

Они встали с кресел и, с бокалами в руках, подошли к большим, в пол, окнам, открывавшим взорам важных персон почти всё взлётные полосы небольшого аэропорта. В отдельном зале людей было немного, и поэтому разговор они вели неспешно, почти не стесняясь ни чьим вниманием. Только какой-то тихий пассажир, пожилой мужик с геморроидальным выражением лица, взялся, было, пристально рассматривать, как коротенький контр-адмирал торопливо что-то докладывал крепкому человеку в белой спортивной майке. Спокойные и уверенные глаза второго собеседника давали тихому пассажиру шанс с замиранием сердца отгадывать его возможно высочайшее звание.

– Какой у тебя бравый паренёк!

– Это ты о моём Бориске? Точно, бравый! А представь, что ещё с ним будет через годик, другой?!

– Ну, ну…

Коньяк был хорош и без слов, но умница-адмирал первым заговорил на серьёзную тему.

– Я ведь тебе не сказал в прошлый раз, что бельгийца-то мы разыскали в его машине на окраине поселка? Объект был страшно избит, особенно лицу досталось, симпатичным он явно уже никогда не будет. Микроавтобус кто-то полностью облил бензином, но обошлось без пожара, очевидно, что у его лучших друзей спички не вовремя отсырели.

– Следы какие-нибудь остались?

– Какие следы?! О чём ты говоришь!? Да там ещё до нас к этому микроавтобусу половина поселка утром сбежалось! Затоптали всё, как мамонты.

Адмирал стряхнул что-то незначительное со своего блестящего погона, продолжил.

– Бельгиец Тиади Грейпстювер – немец по родителям. Вся их семья, с бабками и даже с каким-то своим прадедом, перебралась в конце войны из Пруссии в Бельгию. Думаю, что они с потенциальным помощником, с братцем его родным, на нашей территории что-то криминальное замышляли, вместе готовились, а за день-два до поездки, очевидно, не договорились насчёт будущих барышей, поссорились до крови….

Городок есть такой на границе Бельгии и Люксембурга – Арлон. Вот они там и в настоящее время и проживают… Точнее, проживали. Как, ну и что?! На ручке ножа, которым боцмана нашего на берегу гробили, буква «А» вырезана, фабричным способом, хоть и давно, нож-то старый очень. Отправим фотографии орудия убийства на опознание, в этот самый исторический Арлон, может он там, где-нибудь, на какой фабричке потомственной и был изготовлен.

– Любопытно вот ещё что, – По выражению лица контр-адмирала Шилова было заметно, что он приготовился сообщить Глебу действительно стоящую информацию. – Контрабанду серьёзную к нам твой Тиади привозил! Когда его автобус отмыли от бензина и подробно осмотрели, то обнаружили в нём тайник. Пол машины переварен, подвеска усилена, не серийная. Наши спецы прикинули – килограммов триста, четыреста туда войдёт свободно. Тайник чистый, даже ещё кое-где в углах шлак от сварки остался. Практичный супостат к нам в этот раз пожаловал – чтобы не вхолостую с тобой в военные игрушки играть, он на машинке туда-сюда ещё чего-то незаконное приспособился возить! Наркотиков никаких там, правда, не было, тайник в этом плане чистый – собачка нюхала. Вот я и не пойму, что за груз у него был?! Где выгружался, кому сбывал? Машина уже пустая, только канистры две запасные, но они-то без фокусов, проверено, да пара лопат огородных. Хорошие лопаты, удобные…. Ты, случаем, не замечал у твоего подопечного особых наклонностей к копанию земли, а?

Капитан Глеб Никитин рассеянно смотрел сквозь стекло на залитые солнечными лучами аэродромные полосы, продолжая слушать ровную речь адмирала. Бело-голубой SAS-овский борт уже туго и уверенно выруливал на взлётку.

«…Тиади хотел что-то сюда ввозить? Не уверен. Ян был прав – копать местную землю бельгиец собирался серьёзно. Металлоискатель тоже не случайно с собой сюда захватил. Может, действительно, чего ценного в конце войны его немецко-польские родичи здесь припрятали, не знаю…. Наверно, он в прошлый раз, в начале этого лета почти нашёл здесь то, что так долго искал. Потом тщательно подготовился к вывозу. Бешеное, по его мнению, богатство было так близко, но взять его одному, без сообщников, было очень и очень сложно…. Поэтому парень и сломался, надорвал свои и без того неправильные мозги.… Если раньше, несколько лет подряд, он действовал терпеливо, приезжал на каждую игру к боцману, урывками сбега́л от общей группы в лес, искал методично, не вызывая подозрений, то после того как реально прикоснулся к своему волшебному кладу, пошёл вразнос, стал действовать в прямом смысле сломя голову. Наверно и с братом своим по этой же психической причине не захотел делиться, смертельно поссорился. И доярка его за какими-нибудь окончательными раскопками утром в лесу застукала. Да и Никифорыч чего-то нехорошее по этой гнилой теме почувствовал, серьезный разговор у них там, на берегу-то, поэтому и произошёл….

Хороший расклад получается, таинственный и богатый! Но ведь и адмирал – профессионал редкий, опыта у него в таких делах хватает. Всего, что думает или знает, он по долгу службы мне никогда не расскажет. И это правильно. Тайна останется тайной.

Ян о своих деловых разговорах с убийцей отца распространяться не будет, а сам Тиади….

Эти маньяки такие забавники и молчуны. Сыновьям еще нашим достанется его загадку разгадывать. Может, они-то этими секретами через некоторое время и займутся.

Так что, дорогой мой адмирал, вопрос не в том, что Тиади в нашу страну хотел ввезти, а что он хотел отсюда вывезти…».

Рассматривая роскошные самолёты, Шилов смаковал последний глоток коньяка. Не поворачиваясь к Глебу и не глядя на него, через погонистое золотое плечо бросил вполголоса.